В земле отверженных

Группа в количестве 4-х человек за несколько дней проехала примерно 2500 км, достигнув, наконец, земли отверженных. Перед путниками представились удивительные картины нашего родного Казахстана. Это и горы, и степи, города и поселки, аулы и отдельные поселения, прекрасные здания, и лачуги бедняков, и юрты, в которых живут кочующие животноводы. По трассе Кызыл-Арда – Самара подъехали к табличке, на которой простая надпись: «Талды-Арал» и стрелка вправо. О, сколько самых удивительных минут наши братья переживали, когда достигали этой таблички. За 10 лет сотрудники Библейской миссии совершили сюда 13 поездок, с гуманитарной помощью, духовной литературой и молитвами.

Здесь граница, через которую переходить уже опасно, но не в опасности дело, а в том, что пересекающие эту границу уже никогда не возвращаются обратно. Здесь живут живые люди, которые уже не значатся в списках живых, эти люди больны проказой — самой древней болезнью. Вначале испытываешь страх, да и неудивительно: на всех окружающих жители этого городка нагоняют ужас и страх. Затем — жалость к этим несчастным, но потом подключается сердце, и незаметно ты начинаешь их любить.

Несколько километров пути от трассы, и мы у ворот Леплозория. Нас ждут: из подъезда вышли сотрудники и ходячие больные.

Все, кто мог ходить, пришли на организованную встречу с нами, в том числе и сотрудники, медики и обслуживающий персонал. Пришло время открывать Богослужение, но неожиданно весь зал запротестовал. Категорически запретили фотографировать и отказывались слушать то, что мы говорим. Мы немного растерялись, но стали молиться, призывая Господа помочь. Вперед вышла сестра Сая и объяснила, что мы не из прессы, а этот аксакал, указывая на меня, русский мулла, который хочет сказать слово приветствия. Больные согласились продолжать встречу.

Дело в том, что в прошлом году были люди с телевидения, сняли их и показали всему Казахстану, что больным очень не понравилось, — отсюда и противление.

В своем слове я прочитал из Евангелия Иоанна 3:16: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную». Для того чтобы присутствующие более ясно могли понять этот стих, были показаны примеры приношения жертв ягнят, овец. Ведь, подумайте, все люди грешны, а за грех полагается наказание – смерть; так, чтобы нам не умирать, проливается кровь невинного животного. Аксакалы и мулла в Казахстане приносят в жертву Всевышнему ягненка или овцу. Но ради искупления нашего греха пролилась Кровь Исы за всех людей и в том числе за тех, которые в этом зале. Посмотрите, как Он любит всех, и меня, и вас. Для Него нет разницы, Он одинаково любит всех, у Него нет нации. А наши страдания на земле временны, но в вечности будем с Всевышним Богом, если покаемся в своих проступках и будем любить Бога и всех людей, даже врагов. У казахов говорится: «Если тебя камнем, ты Его хлебом». Если враг твой голоден, то ты накорми его. И еще: «Если тебя камчой, ты его чалмой», т. е. отдай лучшую одежду. И еще: «Если твой враг наг, то ты его одень!» Многими другими словами из Писания мы увещевали их. Постепенно люди стали меняться, ушла окаменелость, а когда сестра Сая перевела проповедь и рассказала, как Сын Всевышнего любит их, у многих появились слезы. И даже у одного мужчины, слепого от проказы, катились слезы. Я думал: чем он плачет, ведь у него нет глаз? Да, глаз у него нет, но есть сердце, и вот катились слезы из самого сердца. Затем было пение. Вначале спел брат Марат, играя на домбре, — очень задумчивое пение и тоже об Исе. Затем — снова и снова пение.

Нам отвели приблизительно полчаса для служения, но вот прошел уже час, а никто не хотел расходиться, и мы продолжали встречу. Сестра Сая рассказала, как она пришла к Богу. Снова пение. Затем Марат свидетельствовал о Боге. Был очень трогательный момент: во время служения сестра Сая вышла вперед, держа в руках чистый сверток. Разворачивая чисто-белое полотенце, представила книгу «Киели Китап» (священная книга) и, по казахскому обычаю, преподнесла ее самому знатному, самому старшему аксакалу. Сая много рассказала о книге и о том, чтоб она не просто хранилась, но чтоб все ее читали.

В заключение произнесли молитву: все, кто участвовал в служении, встали на колени перед всеми слушающими и, подняв руки, молились. Марат молился на казахском языке и при всяком упоминании об Исе, все присоединились, и зал вторил: «О Иса, о Аминь». Больные обычно прятали руки, стесняясь своей беды, а здесь в молитве все подняли руки к Всевышнему… Все молились Богу, не остались в стороне и сотрудники, молитва лилась из каждого сердца, и было такое трепетное состояние, которое не высказать никакими словами. Я говорил Господу: «О Иисус, о Иисус, благодарю Тебя, о Иисус, о Иисус!»

После молитвы раздавали литературу. Каждому хотелось получить хоть что-нибудь, в том числе сотрудники просили: «Оставьте нам!» Но, увы, больным было трудно отказать. Все братья и сестры уехали без своих сборников, в больнице буквально отобрали их.

И еще одно чудо. После молитвы, когда встали с колен, к нам стали подходить и приветствоваться. Это тоже трудно передать. Подходит ко мне один прокаженный и протягивает руку для приветствия, а она вся в повязках, в язвах… Я быстро и нежно обнял его, другие, видя это, тоже стали приветствовать, обнимая больных. Я смотрю на Саю: она то краснеет, то бледнеет; подходит прокаженная и целует ее в щечку, а губ-то толком нет. У всех открытые лица, открытые души, здесь делалось что-то такое родное…

Затем стали фотографироваться, многие при этом обнимались. Но наше время закончилось. Прощание было трогательным, с добрыми пожеланиями друг другу, и главное, администрация просила: «Пожалуйста, приезжайте еще и еще…»

А. Гуслистов