У церкви есть будущее!

Крынiца жыцця: — Сергей Степанович, Вы родились в тяжелое время. Что помните из тех военных и послевоенных лет? 
Сергей Тюшкевич: Мне было три года, когда началась война. Но в памяти запечатлелось ее начало: летящие самолеты, свист и взрывы бомб. Потом появились немцы. Они заходили и к нам домой, просили хозяев, чтобы дали им яиц, а нас угощали конфетами и мармеладом.
Очень трудно было после войны. Отец работал на железной дороге. Он приносил домой хлеб с мякиной, который был неприятен на вкус, но ничего другого не было.
Отец и мама уверовали в Бога еще до войны, когда наша местность относилась к Польше. Наш дом, который находился недалеко от Малеча, посещали такие известные проповедники, как Пуховский, Гутше, Фетлер. Они называли наш хутор «Вифания»

КЖ: Как Вы в послевоенное время смогли прорваться через заслон атеизма к Богу?
СТ: Любовь и веру в Бога с детских лет прививали мне родители. Отец читал нам Слово Божье, особенно на Пасху и Рождество, после чего мы молились, пели христианские песни. Но когда подрос, мир начал меня увлекать, хотя я не переставал молиться. Тем временем педагоги в школе заставляли вступить в комсомол и, когда я был в десятом классе, все-таки добились своего.
Учась в техникуме, я жил на квартире у верующей женщины по имени Ольга. Она ходила на богослужения, которые проходили по домам верующих. Иногда я тоже там бывал. В этом же техникуме учился мой двоюродный брат Виктор. Однажды я пришел в кинотеатр и встретил там его. Он сказал мне, что мы не туда ходим и здесь ли нам встречаться… Там мы с ним договорились посещать богослужения в Пружанах.
В 1961 году церковь в Пружанах навестил брат Григорий Горошко — пресвитер церкви в д.Свищи. Вместе с сестрой Марией, которая жила тогда в Ленинграде, а родом была из нашей местности, мы решили принять крещение. Но публично заключить завет с Богом не представлялось возможным, поэтому поехали в Кобрин, и там в 23.30 в понедельник 31 июля 1961 года пресвитер Григорий Горошко преподал нам крещение, на котором присутствовало несколько человек из Кобринской церкви.

КЖ: Каким образом Вы смогли убедить свою невесту переехать для совместной жизни из Бреста в Малеч?
СТ: Познакомился я Зоей через ее брата Леонида Дубину на новоселье у него в 1962 году. А в 1963 году у нас была свадьба.
Сделал я предложение с условием, чтобы Зоя после вступления со мной в брак переехала жить в Малеч. Она подумала и решила, что в этом есть воля Божья, хотя ее подруги и родные были против ее переезда.
Свадьба состоялась в Бресте, в доме ее сестры, а потом на автобусе вместе с молодежью и ее родными мы прибыли на вторую часть брачного пира на наш хутор. 30 сентября шел дождь, была слякоть. Когда она увидела бездорожье и наш хутор, то начала плакать первая, потом — родители и вся молодежь. Свадьба превратилась в плач. Но братья дали нам хорошие наставления, и Зоя осталась жить здесь.

КЖ: Какие трудности Вам пришлось пережить из-за своей открытой веры в Иисуса Христа?
СТ: Однажды в Дом молитвы в д. Песчанка на праздник Вознесение приехали представители райисполкома. Я говорил тогда проповедь о вознесении Христа и сравнил это событие с полетом Гагарина в космос. Описал мощность ракеты, которая должна была вывести космический корабль на орбиту Земли, и сказал, что нашему Господу ракета не понадобилась для вознесения на небеса.
После этого в совхозе, где я работал, решили сделать открытое партийное собрание. Там выступил наш директор и сказал, что в совхозе плохо ведется атеистическая работа, так как не могут перевоспитать Сергея Тюшкевича. Приняли решение вести со мной работу, но так ничего и не смогли противопоставить живой вере в Иисуса Христа.
Были определенные трудности и в вопросе воспитания детей. В школе они вели себя дисциплинированно. Учились, в основном, хорошо и отлично. Мы их воспитывали в христианском духе. Ревнителям атеизма это не нравилось. Они приходили на наши богослужения и запрещали нам водить туда детей, вызывали нас, родителей, в школу за нарушение этого запрета. Старались убедить, чтобы дети вступали в комсомол, в противном случае им будет закрыт путь к карьерному росту. Но мы были тверды в своем уповании, понимая, что самое главное, чтобы наши дети были христианами.

КЖ: Как прошли 20 лет служения в качестве пресвитера церкви?
СТ: Прошли, как два дня. Трудностей хватало, особенно когда строили Дом молитвы. Как раз в это время все наши дети женились и начали строить свои дома. У всех их были маленькие дети. Я продолжал работать в совхозе и после работы не знал, на какую из строек идти… Было очень трудно. Средств не хватало. Казалось, что это никогда не закончится. Но все сложности позади. И очень радостно было праздновать освящение Дома молитвы.
Трагедия, случившаяся в 2003-м году в нашей церкви, когда на железнодорожном переезде погибли три сестры и молодой брат, стала для нас большим и страшным переживанием…
Наша самая большая радость в том, что все дети пришли к Богу, покаялись и стали членами церкви. Вместе с ними мы читали Библию, делали разбор Слова Божьего.

КЖ: Не жалеете, что согласились принять служение пастора?
СТ: Не жалею. Это был мой долг. Если я остался на своей родине, то для того, чтобы совершать этот труд.

КЖ: Что Вы можете сказать о будущем вашей церкви?
СТ: Глядя в будущее, надеюсь, что церковь будет развиваться, потому что молодежь подрастает. Вырастают дети в семьях, и в воскресной школе теперь 47 детей. Кроме этого, есть 12 подростков, с которыми Валерий проводит изучение Библии. Надеюсь, что церковь будет расти количественно и качественно.
Бог благословил нас сестрой Инной, которая обучает детей музыке. Она усердно трудится, хотя три года тому назад у нее внезапно умер муж и на ее попечении осталось четверо детей.

КЖ: Что Вы хотите пожелать читателям журнала?
СТ: Желаю всем Божьих благословений, благополучия и оставляю напоминание из Слова Божьего: «Вникай в себя и в учение; занимайся сим постоянно: ибо, так поступая, и себя спасешь, и слушающих тебя» (1 Тим. 4:16).