Слёзы свёкра на вокзале

Поезд быстро мчит пассажиров. Монотонно по рельсам стучат колеса. За окном мелькают самые разнообразные пейзажи. Клавдия и Александр со своими ребятишками, Коленькой и Катюшкой, возвращаются на родину, в СССР, в родную Беларусь. Им предстоит длинная пятидневная поездка. Да, такой путь из Монголии, где семья Якуниных провела пять лет. Вдали от родных, близких, друзей.

Шел 1988-й год. Благодаря переписке Якунины были в курсе событий, перемен, происходящих дома, в Беларуси. Но сейчас они все и всех увидят своими глазами.

«А все-таки какое-то странное письмо прислал свекор в последний раз», — промелькнуло в мыслях у женщины. Отец Саши упоминал в письме слова: Бог, вера, христиане. У Клавы опять появилось внутри это неприятное ощущение непонимания того, что же случилось. Эта неопределенность, этот странный «Бог», которого отец в письме выделял красным стержнем… «Ладно, приедем — все само собой прояснится», — утешала себя молодая женщина, которая впервые столкнулась с чем-то подобным.

Один краше другого проплывали за окном пейзажи. Колеса словно выстукивали: «Домой, домой». Но у Александра разболелась голова. Боль была настолько сильной, что не хотелось ни говорить, ни что-либо делать. Взяв бутылку пива, Саша вышел из купе, надеясь, что это поможет ему немного расслабиться. Несколько минут он стоял у приоткрытого окна. Мимо проходил проводник. Разговорились. И тут Виктор, — так звали проводника, — кивнув на бутылку пива, произнес слегка улыбаясь:

— Это тебе вряд ли поможет, а вот я попробую. Подожди меня в купе, я освобожусь и зайду к тебе.

Через несколько минут в купе вошел молодой человек с доброжелательной улыбкой. Было в нем что-то такое, что сразу располагало к себе окружающих. С Виктором было легко. Пока он массировал какие-то точки на затылке у Саши, немного рассказал о себе, о том, что научился этим приемам у своего отца — известного мануального терапевта. Александр был приятно удивлен, когда спустя двадцать минут головная боль, которая была мучительной, бесследно ушла. Саше было приятно общаться с этим молодым проводником. Виктор был интересным собеседником, обаятельным, умным, начитанным. На протяжении оставшихся нескольких дней пути Виктор не раз находил минутку, чтобы заглянуть в купе к Якуниным. Однажды он в разговоре перешел к теме о Боге. Клавдия особенно заинтересовалась услышанным. Она рассказала о письме, о родителях, об их новой вере в Бога.

Как-то раз Виктор зашел к своим новым знакомым и протянул Клавдии сложенный лист бумаги:

— Вот, передайте это стихотворение вашему отцу. Клавдия пообещала, что обязательно передаст.

Несколько дней пути приоткрыли Клавдии что-то, о чем она никогда не задумывалась, не слышала.

И вот она, родная земля! Радость перемешалась с волнением. Клавдия почувствовала подступивший к горлу комок. На вокзале их встречал отец Александра, Николай Васильевич. После долгих объятий и приветствий Клава решила сразу отдать то, что обещала Виктору. Тут же, на вокзале, она достала из сумочки сложенный тетрадный листок бумаги и сказала свекру:

— Папа, это Вам.

По дороге она вкратце рассказала Николаю Васильевичу о знакомстве с проводником, который называл себя христианином, говорил им о вере в Бога, о Христе. И тут вдруг произошло то, чего Клава совсем не ожидала. Свекор расплакался. Он пытался сдержать слезы, скрыть то, что творится в этот момент в его душе, но не мог. — Ничего, ничего, — сказал он в ответ на непонимающие взгляды своих детей. Наконец, переборов нахлынувшие чувства, он улыбнулся.

Дома детей и внучат ждал по-настоящему праздничный обед: Николай Васильевич и Анна Петровна всегда были гостеприимными. За обедом велась оживленная беседа. Много вопросов, новостей, впечатлений. Вина не было. Но, встретив родителей прежними, здравомыслящими, Александр и Клава уже не волновались, что с ними что-то не в порядке.

Не один день Саша с семьей осваивались на родине. Вопрос с жильем не был решен, и пока семья из четырех человек расположилась в доме Сашиных родителей. День за днем Николай Васильевич старался ненавязчиво, понемногу рассказывать детям о своей вере, о церкви, в которую ходит. А долгими зимними вечерами, бывало, Клава с детьми удобно устраивались в кабинете дедушки, и он читал им увлекательные истории из Библии. Спустя годы Клавдия с теплотой в сердце будет вспоминать эти дивные вечера, а повествование об Иосифе останется ее любимой библейской историей.

Догадывалась ли тогда Клава, почему ее семилетняя Катенька так часто выходит из комнаты? Просто дочурка стеснялась слез. Она шла в ванную, где уже не держала болючий комок в горле, промывала личико и быстро возвращалась назад. Девочка боялась, что кто-то догадается, что ее трогают до слез истории из этой удивительной книги. Катюша готова была часами слушать дедушку.

Три года прошло со дня возвращения Клавдии домой. Все это время Бог непрерывно работал в ее душе. И наконец она ответила на призыв Иисуса, открыв для Него свое сердце. Часто Николаю Васильевичу хотелось рассказать о причине слез в тот день, на вокзале. Но он не торопился. Что-то подсказывало, что его не поймут до конца, не время еще. Родителям было радостно видеть жену сына среди детей Божьих. Любовь Иисуса еще больше сблизила их, и теперь они были близки и по духу. Детки, Коля и Катя, с удовольствием ходили в воскресную школу.

Однажды Николай Васильевич подумал, что теперь-то Клавочка, наконец, сможет понять его вполне. И свекор поведал, что с того дня, как Саша с семьей сели в поезд, чтобы отправиться из Монголии домой, он три дня с постом молился Богу о том, чтобы Тот послал детям в пути человека, который бы свидетельствовал им о Христе. После принятия Христа в свое сердце Николай Васильевич тревожился о том, как дети воспримут эти перемены в нем, как отнесутся к его вере, поймут ли. Для кого-то слово «баптист» тогда было пугающим. Вот и была у него теперь просьба к Богу. И Бог ответил вовремя.

Прошли годы. А этот небольшой эпизод из жизни Клавдия до сих пор хранит в своем сердце. Сегодня, спустя семнадцать лет следования за Христом, она со слезами на глазах, вспоминает тот случай, встречу с проводником Виктором, стихотворение, разговор и слезы отца, так удивившие ее тогда. Эти воспоминания ободряют, напоминая о том, что Господь верен и близок ко всем, призывающим Его и уповающим на Его святое имя. //

 

Екатерина Шавель 

 

Поезд