Как им помочь?

Хотя я не священнослужитель и не миссионер, но тема “Круглого стола”  “Как им помочь?” близко касается меня. В течение 9 лет веду работу на базе нашей газеты, которую в “зоне” признали своей. До развала Союза вела обширную работу с осужденными на всей территории страны. Многократно бывала в “зонах” и СИЗО.

Переписка, личное знакомство с осужденными в ИТК, встречи после освобождения, поддержка связи с ними на свободе помогли в какой-то мере понять психологию зека.

Мои подопечные – это осужденные строгого и особого режимов. Начиная эту работу, не имела никакого понятия, что это за люди. Ошибки, разочарования, разбитые надежды, наблюдения, консультации с братом из ООР (особо опасный рецидивист) привели к реальной оценке обстановки.

Считать, что раз преступник покаялся и у него все новое и с прошлым покончено навсегда – большое заблуждение. Обращение зека ко Христу происходит гораздо сложнее, чем мы это представляем.

Тысячи писем, сотни судеб… Искренних обращенных единицы.

Это не только мои наблюдения, но и откровения братьев из зон, письма зеков, не причастных к вере, но которые зорко наблюдают за уверовавшими.

Писать они все хорошо умеют, но “братья” только до ворот. Серьезно ищущих Бога единицы, но и они идут сложным путем через падения. И это не потому, что они не любят Бога. Мы должны понять специфику их жизни. Многие начинают уголовную “романтику” с детства (10-11 лет – сироты, дети из неблагонадежных семей). Проходят через “малолетку”, а это хуже взрослой “зоны”. К 18 годам это почти сформированный преступник.

К 30 годам 3-4 судимости (некоторые попадают на ООР в 27-28 лет) – 15-20 лет срока уже позади. Миазмы греха всех видов прочно вошли в душу и тело.

И вот такой человек искренне обратился ко Христу. Слово Божие и Дух Святой делают свое дело. Отпадают многие видимые грехи, но то, что внутри, еще не скоро  сдаст свои позиции. Один ООР писал: “То, что я оставил, – ничто по сравнению с тем, что еще осталось внутри”.

Эти люди могут падать после своего покаяния и в “зоне”, и на вольном поселении, и на свободе, и даже в церкви. К таким нужно особое попечение со стороны братьев. Без нашего участия им не преодолеть преград.

Тот, кто искренен, сразу порывает с миром дружков и в “зоне”, и на свободе, и сразу приходит в церковь. Христиан идеализируют почти все. Попечение, общение, наставничество очень много помогают в деле становления. Очень отрицательно влияет разглашение тайны исповеди служителями. Человек где-то упал, пришел, не скрывая грех, исповедался — и вдруг тайна исповеди ходит по церкви, или еще хуже, когда его без его присутствия отлучают.

В “зоне” за каждое слово отвечают, а в церкви порой сплетни не замечаются. Это губительно действует на “бывших”, так же жаргон, остроты со стороны христиан. Без мудрой помощи со стороны служителей и церкви даже самому искреннему не удастся стать по-настоящему христианином.

Есть другая категория осужденных, сердца которых касается Бог  и Его Слово. Они горят желанием начать новую жизнь, но за воротами ветер свободы уносит их опять на преступный путь. Они могут   заглянуть в церковь, познакомиться и… исчезнуть. И опять срок и даже ООР. Опять Бог стучит в их сердце, и они каются. Порой проходит 9 лет, еще 1-2 срока, и, наконец, полная отдача Христу. Таких у меня несколько. Есть 3-я категория – приспособленцы или люди, которые движимы минутой, они никогда серьезно и не думали служить Христу. У них на уме только одно: обвести вокруг пальцев христиан, «доить».

Почему так трудно уголовнику стать христианином? Причин много. Общая черта: лукавство и гордыня. Те, кто культивировал в себе зло многие годы, – заложники сатаны. Многие из них одержимы и зависимы в разной степени.

Принятие Христа умом, а не сердцем – одна из причин ложного христианства. Искание легкой жизни со Христом, Бог должен дать все. Нежелание работать, стремление прокатиться за чужой счет. В “зоне” бытует мнение, что верующие – богатые люди, с которых можно что-то стянуть.

 

Как во всем этом разобраться?

 

Те, которые что-то просят, – явные приспособленцы. Есть “ловкачи”, которые просят что-либо от имени группы. Есть нахалы, требующие посылки.

В “зонах” сейчас безработица, нужда, одежду не дают. Это правда. Был голод во многих «зонах», сейчас  положение несколько улучшилось. Искренние братья стесняются о чем-либо просить и не просят. Ручки, конверты и т.д. идут на обмен. Библии режутся на “тарочки” – самокрутки. Мне ребята присылали образцы.

В период 89-94 годов была большая нужда в Слове Божием и литературе. Сейчас у них есть книги, каких у нас нет. Библия Лопухина может быть предметом бизнеса. Сейчас в “зоне” такой же базар, как и везде. Все можно купить и продать. Кроме того, можно передать на волю для продажи. Иногда просят переслать родственникам. Здесь нужна осторожность.

 

Как распознать истинное покаяние от ложного?

 

Очень трудно, но в какой-то мере и легко. Тот, кто не обратился сердцем, будет сыпать цитатами из Библии, завязывать переписку со всеми миссиями, церквами. Он не поделится о своем падении, грехе. У него нет вопросов по отношению духовной жизни. Некоторые будут просить церковь ходатайствовать о помиловании. Этого делать нельзя, даже если вы знаете такого человека не один год. Некоторые поносят братьев в зоне и на свободе. Есть такие, для которых религия – хобби.  К ним приходит литература, которую они раздают по своему усмотрению, не отдавая в библиотеку общины. Входят в доверие к администрации, как верующие, получают досрочное освобождение. На этом их вера и кончается. В общем, это лукавые, сложные и испорченные грехом люди, ищущие своих выгод. Публиковать их слезные письма нельзя.

Девушкам и молодым женщинам-сестрам переписываться с зеками крайне опасно. Они искусством обольщения владеют в совершенстве. Не нужно спешить вступать в брак с братом в «зоне», пока он сидит. Такие случаи есть. Освободившись, брат должен быть в церкви не менее 2-3 лет, лишь после этого срока ему можно приступать к решению брачного вопроса. Скороспелые браки омываются слезами. Результат – разбитые судьбы. На этот счет у меня много примеров.

Не нужно бояться говорить и писать в “зону” прямо. Этим сразу снимается маска и игра, и они перестают вешать «лапшу на уши».

Что делать с извращенцами и т.п.? Это должны решать братья. Но оставлять сестер на растерзание деспотам нельзя. К вопросу брака с “бывшими” нужно подходить очень тщательно.

Нам трудно их понимать еще и потому, что после 3 лет пребывания в ИТК меняется психика. Человек уже не тот. Об этом они мне сами писали. Годы уходят на реабилитацию, и не у всех она может полностью восстановиться. Поголовно они все эгоисты и лукавство у них в крови, но отвергать пришедших в церковь нельзя. Нужно понимать специфику и иметь терпение. Эти ребята обидчивы и тем не менее прямое слово до них доходит лучше. Не нужно устраивать им легкую жизнь. Работать они не любят и с этого нужно начинать. Посылать их на работу в “зону”, в основном, – большая ошибка. “Зона” не верит им, к тому же у них нет опыта духовной работы с людьми. Зеки – хорошие психологи. Они и в нас хорошо разбираются и в “бывших”. Я на этом обожглась и подвела наших братьев. Один такой, для которого мы очень много сделали, поступил с нами подло, 2.5 года продержавшись в церкви.

В работе с осужденными есть и наши издержки. Крещения в “зонах” скоротечны и, в основном, их принимают невозрожденные (о чем потом сами же и пишут). Они покаялись, но не обратились. Почему так мало из них, утвержденных в вере? Нет наставников! Разовые посещения не эффективны. Нужны капелланы, постоянно посещающие “зоны” – 2-3 раза в месяц, и не по 2 часа. У них много проблем, хочется поделиться, но на это не остается времени. Этот вопрос нужно ставить перед правительством. На работу с зеками должны идти не просто братья, а призванные к этому труду братья, имеющие любовь к этим падшим и терпение “сухарей”. Теоретиков они не любят. Они много читают, многие знают Библию очень хорошо. Теоретически они подкованы, отцовства им не хватает. К сожалению, бездарные люди иногда берутся за эту работу. Мне прислали письмо такого “начальника по теоретической работе”. Это позор. Искреннее и простое, к тому же прямое отношение братья из “зон” очень ценят. В церкви подход к ним должен быть доброжелательным и прямым.

Я заметила, что один мой “подопечный” стал слабеть. По согласованию с пресвитером пригласила его на строительство Воскресной школы. Работать не умеет и не хочет. Лентяй и никогда физически не работал. Над ним не смеялись, не упрекали, не выгоняли.

Пресвитер добродушно сказал: “Не хочешь работать — сиди, но не делай вид работающего”. Видя, как работают братья, он постепенно научился, перестал отлынивать. И даже сверхурочно оставался. Год мы его “воспитывали” и к концу много было хороших отзывов. Когда он 9 тонн песка за день перетаскал, то он мне об этом говорил с таким восторгом, словно на луне побывал. Это и была его “луна”, т.к. он перешагнул через барьер презрения к физическому труду.

Сейчас он работает в шахте, приводит шахтеров к Богу. Братья избрали его дьяконом. Ремонтирует молитвенный дом бесплатно. Шесть лет на свободе и в церкви. Лукавство еще будет выбиваться у таких и в церкви, но отвергать их нельзя. Они сами это понимают, но “шелуха” не сразу отпадает. Я видела не раз горькие слезы у этих братьев. “Хоть ползком, но буду ползти вперед”. Ломка дается нелегко. Им нужно помочь в духовном становлении и привлекать к посильному труду, чтобы чувствовали свою нужность в церкви.

Приходя в церковь, братья должны приносить справку из “зоны” от церкви или же нужно делать запрос о них братьям, которые там работают. Это снимает многие проблемы.

Для церкви большую опасность представляют те, кто хорошо знают Библию, бывал в церквах, присмотрелся и умеет молиться. Такие легко входят в доверие и пользуются нашим простодушием. Это гастролеры, знающие некоторые имена и адреса верующих и церквей.

Из тех, кто становятся членами церкви, не все в ней остаются. Год, два и их нет. Необходим центр реабилитации, где работали бы верующие врачи, психологи и т.д.. В Америке уверовавшие в “зоне” и в тюрьмах проходят реабилитацию в центре, результат: более 80% не возвращаются в тюрьму. Для нас это пока мечта. Психику нужно ставить на место и прививать трудовые навыки. Но…

 Евгения Кобзарь