Христос умер за меня!

Я вырос в деревне, среди природы, и с детства полюбил прекрасное Божье творение. Неудивительно, что впоследствии я решил посвятить жизнь биологии. Но это – еще в будущем. В доме у бабушки была “икона” – вырезанная из старинного журнала картинка Марии с Младенцем, вставленная в рамку и украшенная бумажными цветами. Никто на нее не смотрел и не молился перед нею, она одиноко висела в углу. Только однажды мама, оставляя меня одного дома, указала на картинку и сказала: “Смотри, это Бог! Если ты будешь брать без разрешения ножницы, Он все увидит и потом тебе этими ножницами пальцы отрежет!” С тех пор я поглядывал на икону со страхом.

Александр Капустин

Впрочем, через пару лет я узнал из книжек, что “никакого Бога нет: космонавты Его не видели”, на мои расспросы бабушка и мама промолчали, и я решил, что раз так пишут умные люди, то Бога и правда нет. Так я и рос. От отца я унаследовал большую любовь к книгам и читал много и с охотой. Очень хотел прочесть Библию, но ее нигде невозможно было достать. Меня это отчасти удивляло: если Бога нет, почему же просвещенные издатели не выпустят Библию хотя бы в качестве сборника легенд, вроде мифов древней Греции? Впрочем, меня это мало беспокоило. Нет так нет.
Однажды в восьмом классе средней школы нам устроили классный час, посвященный атеизму. Поручили его приготовить двум моим одноклассницам и мне. Одноклассницы читали что-то скучнейшее про поездки разных патриархов, вряд ли кто что-нибудь понял. А я ничего не готовил, поэтому решил устроить дискуссию. Вышел к доске и сказал: “Все мы убеждены, что Бога нет. Мы теперь просвещеннее наших неграмотных предков. Но вот на стене портрет Ньютона. Вряд ли кто из нас будет умнее его, а он искренне верил в Бога и на его могиле написано: “В своих трудах Он прославил великого Творца!” Вот я заявлю вам: “Бог есть! И кто меня опровергнет?” Сказал я это в шутку, но класс удивленно замолчал, никто не смог ничего возразить. Мы были атеистами, потому что слепо верили нашим учителям, родителям, вождям… Нет, я не стал верующим, но тогда я поразился сам своему вопросу: я вдруг понял, что атеизм недоказуем. Что вполне возможно и правда есть Бог.
Молодым людям есть чем заняться, вопрос о Боге быстро выветрился из моей головы. После школы я поступил в Белорусский государственный университет на факультет биологии, началась студенческая жизнь. Попав в новую среду, я как-то растерялся. Прошлое времяпровождение закончилось, новое не выработалось. Вдруг появилось много свободного времени, я начал много думать. Этому способствовали и мои занятия биологией. Я и раньше поражался удивительной сложности природы, но в университете я увидел ее не просто сложной, а непостижимой. Передо мной открылся удивительный микромир и гармоничная, слаженная экосфера. Все было настолько потрясающе и мудро, что однажды, после дней размышлений, я вдруг открыл для себя, что все это не могло получиться само собой. Слишком все это было сложно даже для пяти предполагаемых миллиардов лет существования Земли. Значит, есть Тот, Кто сотворил все это. И меня тоже. Это открытие озарило меня, как яркий луч солнца после многолетней тьмы. В сердце вдруг пришла неописуемая радость: я все увидел в новом свете.
Но все же я не был верующим в полном смысле этого слова. Я не читал Библии, не ходил в церковь. Я познавал Бога из природы. Вообще-то, это было немало. Я видел, что Бог любящ, потому что питает птиц и одевает цветы, а также посылает пищу и свет даже на неблагодарных и злых. Я видел, что Бог прекрасен и гармоничен, потому что создал такую гармоничную Вселенную. Подобных открытий было много.
Но было одно открытие, доставившее мне немало тяжелых переживаний. Я увидел, что Бог свят. Во мне вдруг проснулся голос совести. Я понимал, что совесть дана мне Богом и что Он требует от меня поступать соответственно ей. Я был творением Бога и, следовательно, принадлежал Ему. Но чем больше я старался угодить своему Творцу, тем больше видел свою неисправимую греховность. Много раз начинал новую жизнь, много раз был в отчаянии от собственного бессилия. Уже тогда, еще не читав Библии, я терзался душой: “Бедный я человек! Кто избавит меня от сего тела смерти?”
В самом себе я видел источник зла и греха. Сам с собою совладать не мог, помочь было некому. Тогда я снова стал думать. Если я не могу угодить Богу, значит я не удовлетворяю Его. Какое же право я имею жить на этой земле? Все добро, которое я могу сделать, вдвое покрывается моими грехами и эгоизмом. Нужно ли мне место занимать на земле зря и только тратить воздух?
Так я решил покончить с собой. Ради Бога. Путь к такому решению был мучительным, но еще более мучительным было привести задуманное в исполнение. Я назначил себе день смерти – 16-18 июля 1991 года. “Бог, – думал я, – поймет, что я это делаю ради Него и примет мою душу к Себе”. Но ждать полгода до назначенного дня было невыносимо. Я не выдержал и 21 мая отравился. К счастью, меня спасли. «Друг позвонил в «Скорую помощь», я неделю пролежал в реанимации и пошел на поправку.
Самоубийц там было множество. Жизнь каждого была трагедией. Один дедушка, чья кровать была рядом с моей, отравился, потому что не хотел быть обузой для ненавидевшего его зятя. Много было самоубийств на почве семейных скандалов. Люди травились хлорофосом и уксусной эссенцией – веществами, не убивающими, но причиняющими ужасные мучения. Некоторые умирали прямо в палате. Почти каждый день прибывали новые. Мой случай был уникальным и заинтересовал всех.
И вот туда, в палату реанимации, в первый день моего поступления пришли две сестры из центральной церкви города Минска. Они приходили к самоубийцам и раздавали им христианскую литературу. Медсестра уже знала, что я верующий, и сказала сестрам: “Вон один из ваших лежит!” Они подошли ко мне, я назвал себя.
— Бог любит тебя, Саша, – сказала одна из них.
— Я знаю, – ответил я.
— Что ж ты такое сделал?
Я разъяснил, что решил умереть не от какого горя, а потому что грешник и жить свято не могу, а зачем мне такому жить на земле? Грешник должен умереть.
И тогда они сказали мне слова, которые попали в самое сердце и поразили меня до глубины души. Они сказали: “Христос умер за тебя”. До того времени я считал Христа, как и большинство людей, добрым неудачником, каковы вообще-то все добрые люди. Поймали, измучили, убили – вот судьба хорошего человека. Но оказывается все было не так! Он умер нарочно! Он умер за меня! Еще до того, как я родился, Он уже знал меня, знал мое бессилие и отчаяние в борьбе с грехом и взял на Себя наказание за мой грех и умер моею смертью!
До этих слов я хотел поспорить с сестрами, показать свой ум. Но тут мне стало не до споров. “Что мне делать?” – спросил я. “Покайся,” – сказали они. И я покаялся. И снова небесный луч осветил мою душу и исцелил сердце. Я узнал моего Спасителя.
Было бы долго рассказывать, как удивительно Господь вел меня в дальнейшем и как много благословений послал. Но самое главное, важное, что всегда было надо мною и в моем сердце и что и теперь вдохновляет и укрепляет меня — это те четыре слова, что я услышал в палате реанимации: “Христос умер за тебя”.