Бодрствуйте и трезвитесь

одрствуйте и трезвитесь! — призывает нас Святая Библия, и мы , конечно, понимаем, что речь идет не о борьбе с пьянством и что никто не хочет сократить положенные нам для отдыха ночные часы. Но понимаем ли причины, заставляющие нас засыпать духовным сном? Ведь не секрет, что многим (если не всем) знакомо это состояние духовного сна — безразличие к близким, нежелание молиться и читать Слово Божие, непонимание Божьей воли, неопределённость в собственных действиях.
Как известно, спят ночью, а бодрствуют днём. Для того-то и устроил Бог день и ночь. Отсутствие света, т. е. ночь, побуждает и располагает нас ко сну, и, напротив, появление зари и света будит нас, прогоняя ночь и тьму, рождая жажду к деятельности и к труду. “Ибо спящие спят ночью” (1Фес 5:7).
От начала Бог отделил свет от тьмы, не желая, чтобы они смешивались, но чтоб разделялись. Смысл этих слов из первой главы Бытия простирается дальше понимания физической природы света и тьмы. Господь Иисус, будучи на земле, открыто заявил о Себе: “Я свет миру” (Ин. 8:12). Именно этот свет пробудил к жизни многие спящие души Израиля. Свет пришел в мир, говорит о Нём апостол Иоанн (Ин. 1:9, 10). И этот свет принёс день и жизнь дремлющему миру. Человек не может не бодрствовать, если он во свете. “Если же ходим во свете, подобно как Он во свете, то имеем общение друг с другом” (с Богом и братьями). Но почему же, взглянув однажды трезвым взглядом на наши церкви, поражаешься тому, что видишь? Почему люди, казалось бы бодрые и подвижные в житейских вопросах, в духовной жизни представляют собой нерушимое сонное царство? Прольём немного света на этот вопрос из Евангелия от Матфея, 26: 36-46.
Перед нами Гефсиманский сад, окутанный тьмой, Иисус и трое избранных учеников. Попросив их пободрствовать, Иисус вскоре обнаружил спящими Петра, Иакова и Иоанна. “Так вы не могли один час бодрствовать со Мною?” — этот вопрос для нас более понятен, если вспомнить, что ученики спали в присутствии Того, Кто сказал: «Я свет миру». Но тьма Гефсимании превозмогла учеников, именно эта тьма расположила их ко сну, тяжело навалившись на веки. Если человек не хочет пребывать во свете, тьма овладевает им и сон неизбежен. Сон чем-то напоминает смерть — человек недвижим и вне сознания. Чем дольше сон (например, летаргический), тем более он похож на смерть. Духовно спящий мало чем отличается от духовно мёртвого. И от спящего так же мало пользы, как и от мёртвого. Да и где гарантия, что он вообще был возрождён? Любой, более интеллигентный невозрожденный человек может вполне сойти за номинального христианина-прихожанина. Нам следует, как смерти, остерегаться сна духовного, который производит в нас тьма века сего. Имея в виду Свое отшествие из мира сего, Иисус сказал однажды: “Приходит ночь, когда никто не может делать.” В духовной тьме невозможно иметь общение с Богом и делать какие-либо дела Божии (Иоанн 15:5), и поэтому такие явления, как нежелание молиться и читать Писание, не складывающееся служение и отсутствие любви к ближним, есть явные признаки дремоты и сна. Тогда мы стараемся придать себе хотя бы вид бодрствования, в проповеди духовная сила заменяется особенной интонацией, на лицах слушателей появляется поддельное выражение внимания, а молитвы дышат высокопарностью, но, увы! Всё это лишено духа жизни. Бог подобные наши действия расценивает как беспечную спячку. И как подходят к нам тогда слова из книги Откровение: “Ты носишь имя, будто жив, но ты мертв. Бодрствуй и утверждай прочее, близкое к смерти, ибо Я не нахожу, чтобы дела твои были совершенны пред Богом Моим” (Отк. 3:1-2).
“Итак, не будем спать, как и прочие, но будем бодрствовать и трезвиться. Ибо спящие спят ночью” (1Фес. 5:6,7). Не пора ли проверить себя, быть может, уже окутала нашу душу своим туманом ужасающая тьма? Иисус рядом, и Дух Святой готов свидетельствовать духу нашему, что Он — Сын Божий, даровавший нам жизнь с избытком (1 Иоанн 5:10). Слышите ли вы, как Он просит вас пободрствовать вместе с Ним? Бог силен и желает произвести в нас “хотение и действие по Своему благоволению” (Фил. 2:13), но мы спим, подобно ученикам в Гефсимании. Это истина — мы сыны света, но истина и то, что на дворе ночь. Чему мы подвластны более: нынешней тьме или Божественному свету? Прийдя однажды к свету и раскаявшись в увиденных грехах, не возвратились ли во тьму?
У Бога есть ответы на все вопросы и средство от спячки. “Дух бодр, плоть же немощна”, — сказал Господь своим проснувшимся ученикам (Матф. 26:41). В этом основной секрет нашего состояния. Вы не пробовали спать при включенном прожекторе? Находясь в духе, христианин находится в Божьем присутствии и в свете, при котором невозможно заснуть. Состояние духа всегда — бодрствование, даже если мы спим физически, “чтобы мы, бодрствуем ли или спим, жили вместе с Ним” (1 Фес. 5:10). Как бы всё было прекрасно, если бы не наша “старая, добрая” плоть. Это она, всегда желающая противного духу, постоянно жалуется на недосыпание. “Но те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями” (Гал.5:24). Голгофский крест — вот единственное место, где наша плоть подлежит смерти. Эта простая и вроде бы всем известная истина, над которой надо бы вновь поразмыслить, как крепкий кофе прогонит прочь навязчивую дремоту. Не пожелать ли нам бессонницы друг другу?
Но пока не началось распятие, бесполезно водить глазами по строкам Библии, пытаясь отыскать что-то вдохновенное для души. Любое наше дело, не происходящее из побуждения духа, происходит из желания плоти, даже если внешне кажется вполне благочестивым. Так рождаются религиозность и номинализм. И напротив, любой поступок, продиктованный Духом Святым, является поступком по духу и не несёт за собой никакого осуждения со стороны Бога (Рим 8:1), даже если внешне может показаться греховным. Подобным образом Авраам, следуя Божьему повелению, не пожалел сына своего, Давид ел от хлебов предложения, от которых нельзя было есть (Мтф. 12:4), Иисус внешне нарушал субботу.
Если же на лицо все синдромы могильного сна, стоит ли обольщаться мыслью, что жизнь моя, мол, вполне благочестива на фоне остального большинства? Это всего лишь сон, который хоть и приятен, но от этого сном быть не перестает. Господь ожидает моего признания в том, что я ношу лишь имя будто жив. Признания себе и Ему. И наш великий Бог силен осветить нас своим явлением, рассеяв Гефсиманский мрак, и вместе со светом к нам придёт и пробуждение. И когда послышатся первые призывы духа, надо, бросив всё, бежать от тьмы, как Иосиф от чужой жены.

 

Сергей Несененко