А тебе, Демьян, будет тяжело…

Собчуку Демьяну Авраамовичу 1 февраля исполнилось 90 лет, 59 из которых он несет пресвитерское служение в церкви ЕХБ д. Повитье Кобринского района. О своей благословенной жизни и служении с Господом брат рассказывает специально для «Крынiцы жыцця». Шел тяжелый, военный 1943-й год. В нашей деревне Повитье и окружающих селениях свирепствовал тиф. Тяжело заболел и мой отец Авраам, которому было всего 37 лет. И вот 24 мая, на рассвете, он собрал нас, своих пятерых детей, и оставил последнее завещание, после чего отошел в вечность.

В семье я был самым старшим, но мне было всего лишь 15 лет.

Однако уже к этому времени я почувствовал призыв Божий и покаялся в своих грехах. За неделю до смерти моего отца, 17 мая 1943 года, вместе с другими братьями и сестрами принял святое водное крещение по вере, которое преподал нам пресвитер Леликовской церкви Илья Ярмолюк. Кстати, он тоже умер от тифа в 1944 году.

Мой дедушка Демьян, в доме которого еще до войны начали проводиться богослужения, знал немецкий язык и договорился с немецкими властями, которые дали разрешение на проведение крещения. Заключали завет с Господом 25 человек: трое из д.Леликово, а остальные — из Повитье. Когда люди шли к месту крещения, немцы сопровождали нас с оружием.

И вот через неделю после того, как я пообещал служить Богу доброй совестью, мой отец оставляет завещание. Собрав все силы, — в это время у него была очень высокая температура, — он сел и сказал: «Детки, будьте верны Господу: Он вас не оставит! — потом обратился ко мне и сказал: — А тебе, Демьян, будет тяжело, потому что на тебя вся ответственность ляжет».

Жизнь моя в самом деле была тяжелой, но Бог никогда не оставлял. После войны я пошел учиться в сельскохозяйственную школу, после чего работал агрономом в колхозе. Но меня удивляло одно, что других верующих увольняют с работы из-за их убеждения, а меня оставляют. Оказывается, атеисты решили меня таким образом перевоспитать.

После некоторых рассуждений я решил оставить работу и, уволившись, поехал в Запорожье. Шел 1953-й год. В этом украинском городе я устроился на работу слесарем и стал членом большой церкви евангельских христиан-баптистов, которая насчитывала 1500 членов. Молодежи в церкви было до двухсот человек. Так было угодно Господу, что вместе с Яковом Кузьмичом Духонченко, который впоследствии стал старшим пресвитером по Украине, я совместно трудился в Запорожье. Меня назначили руководителем молодежи, и мы часто организовывали поездки в различные селения. Делать это открыто было нельзя, поэтому приходилось передавать информацию друг другу секретно, для того чтобы намеченное мероприятие состоялось.

В то время старшим пресвитером по Запорожской области был Исайченко Исай Ефремофич. Он видел мое стремление и желание служить Господу. И, когда после вступления в брак 11 мая 1958 года я принял решение возвращаться на родину, он мне сказал: «Я тебя готовил на свое место, но езжай в Беларусь, и будешь там служителем. Будь необидчив, и все победишь». По приезде в Повитье в 1959 году меня сразу избрали пресвитером, а Павла Ярмолюка из д.Леликово – диаконом, так как там были члены нашей церкви. Это избрание осуществлялось в присутствии старшего пресвитера по Брестской области Николая Николаевича Германовича.

Для церкви это было тяжелое время. Ясно, что и меня начали преследовать, особенно за позволение детям присутствовать на собраниях. Четыре раза мне пришлось платить штраф за нарушение законодательства о культах. Особенно трудно было при проведении крещений. Власти постоянно требовали списки людей, которые должны принимать крещение, но я не давал, понимая, что они сразу же начнут тех «обрабатывать».

Предъявляли претензии также за то, что очень поздно давал знать о том, что будет проводиться крещение.

Были и проблемы со стороны родственников крещаемых.

Ополчались мужья тех жен, которые решили заключить завет с Господом. Однажды группа таковых мужчин решила помешать крещению. Они, подвыпив, решили устроить на берегу канала Ореховский, где обычно мы проводили это богослужение, свои разборки. Председатель же сельсовета, узнав об их намерении, для установления порядка вызвал из Кобрина целый отряд милиции, во время приезда которой я уже преподавал крещение. И, увидев их на берегу, подумал, что они приехали для того, чтобы не допустить людей к заключению завета с Господом. Тогда я мысленно обратился к Богу, чтобы Он помог совершить все до конца.

Интересно, что в числе мужчин, решивших разогнать верующих на крещении, был и Дмитрий Мазылюк, который впоследствии обратился к Богу и тоже заключил завет с Господом на том же месте в 1978 году. Он рассказывает, что когда они шли на свое мерзкое дело и увидели на берегу множество людей, то испугались, потому что поняли, что там находится такая сила, которую не победить.

Кстати, тогда не надо было приглашать людей на крещение, как это делается сегодня. Христиане различных городов и сел, услышав, что в Повитье состоится такое служение, шли сюда пешком, добирались на автобусах, велосипедах, машинах. Однажды я увидел, что на берег едут различные машины, и подумал, что это наши недруги, а оказалось, что приехали братья из Украины, Минска и других мест. Радость была великая.

Возвращаясь к вопросу о присутствии детей на богослужении, хочу сказать, что в те трудные годы у нас проводились и занятия с детьми в воскресной школе. Естественно, что атеистическим властям это не нравилось, и однажды, при очередном их приезде, они застали у нас в собрании 36 школьников. Разумеется, что меня вызвали в облисполком и спросили, знаю ли я, что, согласно законодательству СССР о культах, детей нельзя допускать в собрание христиан. В это время в кабинете уполномоченного сидело много различных чиновников и идеологических работников. И я как сейчас помню, что в это время исполнился Святым Духом и сказал, что церковь — это не организация, а организм и, если все эти дети вырастут и примут крещение, то я готов понести наказание, в том числе лишение свободы. Они поняли, что переубеждать меня бесполезно, и передали дело прокурору, к которому впоследствии меня и вызвали.

В сфабрикованном на меня деле было множество самых нелепых обвинений, в том числе, что я якобы делал покушение на секретаря райкома. Но прокурор был человеком разумным и понимал, что это все клевета и ложь. Однако, если бы не потепление в отношении верующих во время правления Горбачева, меня могли бы действительно посадить в тюрьму.

Несмотря на все эти трудности, Бог хранил и благословлял меня. Он также призвал меня к большему служению, так как при старшем пресвитере Михайлове Иеремии Терентьевиче меня избрали членом пресвитерского совета. И я с радостью посещал многие церкви, ободряя их в служении Богу. Одно воскресенье я проводил служения у себя дома, а на другое — ехал по области.

Как-то старший пресвитер по Белорусской ССР К.С. Велисейчик пожурил меня: «И как это ты допустил такое, что тебя, пресвитера, четыре раза оштрафовали?» А когда в 1980 году в Барановичах было пресвитерское совещание, пресвитер Головчицкой церкви Игнат Манцевич внес предложение избрать меня старшим пресвитером по Брестской области, на что К.С. Велисейчик сказал, что Демьян хороший брат, но еще молодой. А мне тогда было 53 года…

Что касается семьи, то у нас с Марией Кирилловной родилось пятеро деток: четыре сына и одна дочь. Благодарение Богу, что все они познали Господа и служат Ему.

В связи с тем, что была большая семья, приходилось держать и большое хозяйство. Ясно, что тяжелая работа и духовные переживания не могли не сказаться на здоровье и, по человеческим меркам, я давно должен был уйти с этой земли, но Бог помог мне до настоящего времени.

Помню, как однажды шел из соседней деревни Леликово через лес. И вдруг у меня отказало все: руки, ноги; и я упал. Потом собрал все силы, встал на колени и начал молиться и благодарить за все Бога. Во время молитвы меня вдруг как током тряхануло. Откуда-то вновь появились силы, и я вскочил на ноги, побежал вперед, славя и хваля Господа. Представители местной власти, как правило, очень хорошо относились к нашей церкви и лично ко мне. Когда мы строили Дом молитвы, то директор совхоза — Тюлин — оказал нам некоторую безвозмездную помощь. Но был один председатель Николай Кучиц, который решил уничтожить нашу церковь. Как вы понимаете, у него ничего не получилось и сам он впоследствии понял, что не за то дело взялся… Несмотря на все противодействие, церковь из 30 человек в 1959 году выросла до 80-ти. Правда, в последнее время она потеряла много членов в связи с их переездом в города и даже в другие страны.

Теперь, когда мне уже 80 лет, я могу сказать, что время моего отшествия в лучший мир настало. Моей любимой книгой в Библии является Откровение. Она открывает нам блаженство, которое приготовил Господь. На земле жизнь людей пропитана проклятиями, слезами, страданиями, горем… но там ничего этого не будет. Я жду встречи с моим Спасителем. Благодарю Бога, что дважды мне были сновидения, в которых Господь дал увидеть небеса, Иисуса Христа, апостолов, пророков. Я как будто бы присутствовал на вечере Агнца, где вкушал неземные блюда… Но пока я на земле, и сколько Господь дает силы, столько и отдаю их на служение Ему.

Недавно ехал на велосипеде посещать с хлебопреломлением одну сестру. Вдруг посреди дороги у меня в глазах все потемнело. Остановившись и склонившись на руль велосипеда, я стал молиться, просить у Бога милости и прощения, в чем виновен, и чтобы Он забрал меня домой. Я был бы счастлив, если бы Господь взял меня на небеса сразу со служения Ему. Всем христианам, а особенно служителям Божьим, я хотел бы сказать слова Господа: «Будь верен до смерти, и дам тебе венец жизни» (Откр. 2:10). Быть верным Господу пожелал мне папа в мои 15 лет. И хотя в жизни были всякие трудности и испытания, но Господь меня никогда не оставлял, потому что Он Сам сказал: «И се, Я с вами во все дни до скончания века» (Матф. 28:20).

P.S.Однажды у молодого Демьяна в г. Запорожье из кармана вытянули документы. Остаться без документов было большой проблемой, так как это могло квалифицироваться как преступление. Много раз следователь вызывал его к себе в кабинет и проводил изнуряющие допросы, а ночью надо было идти на работу.

Демьян усердно молился Богу, чтобы Тот разрешил эту проблему. И вот, когда уже изрядно надоели эти допросы, брат сказал следователю: «Если хотите, можете меня судить или иное что делать, но больше я сюда не приду». Услышав это, следователь достал из стола документы Демьяна и отдал ему. Оказывается, Бог расположил сердце укравшего эти документы вложить их в чистый конверт и отправить в почтовое отделение.

Демьян Собчук