Петр не сразу стал Петром

Послание Петра — особенное послание. Из-за его краткости и некоторой неудобовразумительности мы часто обходим его стороной. Но оно является прекрасным гимном Писанию, сильнейшим призывом к его изучению, последним наставлением великого апостола, который, зная, что должен оставить храмину свою, оставил церкви, как завещание, то, что больше всего его волновало и заботило. Каждое слово здесь наполнено глубочайшим смыслом. Вся мудрость, долголетний опыт и апостольская сила Петра нашли здесь свое отражение. Петр обращает внимание на самого себя, что, наверное, особенно драгоценно было для первых читателей послания, раскрывает перед нами свою душу, становясь, таким образом, великим образцом для подражания, примером, по которому и мы должны строить свою жизнь.
Этот смысл вложен и в первые два слова: Симон Петр. На первый взгляд такое представление себя может показаться странным, зачем автору нужно было называть два имени: свое прежнее еврейское имя Симон и имя, данное ему Христом? Вряд ли Петр писал тем людям, с которыми он был знаком до своего обращения; вряд ли получатели послания имели какие-то, им одним известные, отношения с Петром, связанные с его прежним именем. Языческому миру он был известен как Петр, зачем же здесь Симон? Ответ некоторые богословы видят в общем содержании всего послания.
Главная тема всего послания — возрастание в познании Господа. Греческое слово «эпигносис», переведенное, как «познание», в 1:2,3,8; 2:20,21 имеет смысл: возрастающее познание. Последний призыв Петра в 3:18 является выводом из всех его рассуждений: «Возрастайте в благодати и познании Господа».
Этот духовный рост — главный предмет всех наставлений Петра. Но перед тем, как прямо призвать читателей к этому познанию во втором стихе, представляя себя, апостол хотел вызвать у читателей воспоминания о его собственном духовном возрастании и показать им преподаваемую истину на личном примере. Его жизнь и в самом деле была ярчайшей иллюстрацией того, о чем он писал в конце ее. Петр не сразу стал Петром. Вначале это был сомневающийся, слабый и боязливый Симон. И только после долгого хождения за Иисусом, после тяжелой и опасной школы познания Господа, колеблющийся и неустойчивый Симон вырос в твердого и непоколебимого Петра.
Интересно в этом смысле проследить за жизнью Петра в Евангелиях, где на каждом шагу проявляется его незрелость и неустойчивость.
Самое раннее упоминание о Петре находится в Иоан.1:40-42. С этим местом связан и первый пример слабости новопризванного ученика. Петр хотя и не сомневался, как Нафанаил, и без возражений принял новое имя, звучащее несколько странно, — «камень», и вообще выглядит здесь весьма положительно, все равно вскоре опять вернулся к своим сетям, так что Христу снова пришлось звать его (Марк.1:16-17). В то время Петра по твердости можно было сравнить разве что с каменистой почвой, тотчас принимающей и тотчас соблазняющейся.
Другой яркий пример слабости Петра — его хождение по воде. Вначале Петр, как и в первый раз, выглядит самым лучшим из всех: кто бы из нас вышел из лодки в бушующее море? Ученики в лодке, наверное, пришли в восхищение от такой веры, но ненадолго. Слишком еще мало веры было у Петра, слишком много сомнений. Петр еще не был камнем, он только тонул, как камень. Для возрастания требуется долгое время, никто не станет духовным сразу.
Еще один пример — исповедание Христа Петром (Матф.16:15-19), когда он сказал: «Ты Христос, Сын Бога живого!» Наверное, никого в мире не было счастливее его. Это был взлет Петра, Сам Христос назвал его: «Ты — Петр…», но и на этот раз Симон скоро показал себя. Когда Господь заговорил о Своих предстоящих страданиях, тот же Петр, еще окруженный ореолом славы, упал так низко, что был назван не Петром, а «сатаной». Это был еще не Петр — камень, а слабый и боязливый Симон.
Интересно, что, кроме этого места, везде в Евангелиях Христос обращается к Петру «Симон Ионин», Петр тогда еще не был Петром. Прибавить сюда еще сон Петра в Гефсимании, его трехкратное отречение — пред нами встает картина жизни хотя и искренного, но все же неустойчивого и колеблющего человека. Положение Петра можно выразить одним словом: незрелость.
Но самая, пожалуй, яркая иллюстрация его незрелости описана в Иоан.21. Там Петр не просто решил пойти ловить рыбу, его слова глубже. Он как бы говорит: «Все, не вышло из меня апостола, не стал я «камнем», но, по крайней мере, рыбак-то я хороший — иду ловить рыбу.» Он снова решил стать рыбаком! Это ли Петр? И здесь Христос называет его Симоном: «Симон Ионин, любишь ли ты Меня?» Петр любил, конечно, беда была в незрелости, в неутвержденности. Не в этом ли беда и многих из нас? Мало кого из верующих можно обвинить в неискренности, но сколько из нас спотыкается и падает, сколько в церкви верующих, не приносящих плода праведности и любви, сколько среди нас слабых и незрелых «Симонов»!..
До этого времени мы смотрели только на провалы Петра, но параллельно с ними можно заметить, как духовно возрастал и укреплялся Петр.
Так после второго призвания он уже не покидал Господа, после неудачного хождения по воде научился доверять Христу, после страха в Матф.16 решился страдать за Него, после памятной ловли рыбы был поставлен пасти стадо Христа; и, наконец, в книге Деяний мы уже не встречаем имени Симон — он вырос. За эти три года он прошел школу: из Симона вырос в Петра. В Деяниях апостолов Симон уже Кифа, «камень», «столп». Были, конечно, слабости и тогда, например, случай в Антиохии (Гал.2:11-13), но его рост все равно налицо. Он уже не боится ни первосвященников и книжников, ни Симона-волхва, ни темницы, ни смерти. Из Библии нам неизвестно о его конце, но ясно, что и смертью своей Петр-камень прославил Бога.
Все эти картины, вероятно, прошли перед мысленным взором первых читателей послания. И, наверное, ни одно последующее увещание Петра не поощрило их так к духовному возрастанию, как эти два коротеньких имени: Симон Петр.
Петр не смотрит на нас с высоты своего апостольского трона, он сам прошел тот трудный путь духовного становления и возрастания. Проходим ли мы его? Мы все должны возрастать в познании нашего Господа. Ничто не было так важно для Петра и, тем не менее, нет, наверное, такой церкви, где не было бы христиан, остановившихся в своем духовном росте. Может, первое время после уверования они и возрастали, но затем постепенно огонь любви угас, глаза стали закрываться, духовный рост замедлился, а то и вовсе прекратился. Какими были они десять лет назад, такими и остаются духовными младенцами. Сколько таких христиан преткнулось, увлеклось заблуждениями и лжеучениями. Сердце Петра болело, наверное, когда он видел это, и все свои последние силы и оставшиеся годы жизни он посвятил этому делу — заботе о духовном возрастании верующих.
Возрастаем ли мы? Нам может казаться, что мы уже выросли — ходим по воде, готовы за Господом и в темницу, и на смерть, но никто из нас не является достигшим. Познание Господа — это процесс, продолжающийся всю жизнь. Не только Петр, но и все мы имеем перед собой цель: возрастать из Симона в Петра, из младенцев духовных — в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова.